J.M.

Знойный июль и Париж
Сработали хуже,чем Бонни и Клайд
Но все равно умудрились украсть
То,чем я ни с кем не делюсь.


Стоит ли торопиться на поезд,
Который все равно без тебя не уйдет ?
Лишаться прощальных объятий
И даже не купить в киоске газет.

Ты очень спешил,
Я знаю зачем.
Твой билет и так был просрочен,
Да и был он вовсе не наших планет.

И каждый раз,когда на мне чьи-то ноги,
Я вспоминаю про Глорию,
Что жила на соседней улице
И так громко любила тебя.

терпение

Я залез прямо в ботинках
На большое дубовое ложе
Ложе - слишком красивое слово
Для нашей давнишней кровати.

Она сто раз просила снимать башмаки
Чтоб не пачкать все то,
Что  так старательно  чистит
Своими слезами и вечным прощеньем.

Вот и снова я принес с собой грязь -
Обрывки историй,немного дерьма.
Однажды она устанет от нашего ложa
И просто уйдет в другую кровать.

Я вытянусь гордо,
Лягу звездой...
И не сразу дойдет,
Что ты никогда не вернешься домой.

протест

Кто-то из умных сказал,что некоторые сознания лучше не расширять.
Наверное,именно поэтому я не могу позволить себе вести твиттер,дабы не подвергать опасности окружающих и самого себя в первую очередь.

К сожалению,соискатели на премию Дарвина обитают не только в закрытом пространстве,а существуют среди нас. По этой причине некоторые вещи,которые меня трогать в общем то не должны,все-таки меня касаются,оставляя свой холодный и скользкий след на коже.


Я схожу в ванную, помоюсь,вытрусь уютным махровым полотенцем,одену любимый халат,налью себе что-нибудь холодное и вкусное и забуду обо всем. А они так и останутся мокрыми противными слизняками,извергающими из себя каждый день потоки слизи,соплей и грязи.

Они не изменятся.Или вы.
Или мы.

104

Истошно кричала сирена,
Прося о чей-то пощаде.
А мы сидели спокойно,
Меняя пластинки одну за другой.

Твои следы на вечернем асфальте
Давно никуда не ведут.
Но я не устал играть в следопыта,
Хотя давно проиграл.


Черт его знает,
У котла ли,или у золотых и широких ворот,
Меня встретит однажды с широкой ухмылкой,
Иисус с сигаретой в зубах.

Он честнее всех тех,кого мы называем святыми
Иисус любит блюз и даже немножко всех нас.
Докурив,он спросит  меня,
Почему я так долго и почему без тебя.