лунная походка

Ты вершила нашу судьбу
Над тарелкой спагетти
Достала из мятого кармана
Забытые,одной тебе нужные
Аргументы.
Пыталась спрятать улыбку
А может быть слезы.
Я крикнул гарсона,что дежурил на кухне
В этот ранний,совсем не для ужина час
Попросил счет и немножечко нежности
Для той,что через минуту останется здесь
Одна
Встал,отдал все,что было в карманах
Едва ли этого хватит,но другого все равно
Давно не водилось.
Напялил пальто,вспомнил про потерянный шарф
Дверной колокольчик,порог и я на свободе.
Идти некуда,но это так раз
Не в новинку.
В новинку другое-
Пройдя семь шагов,я понял
Что надо вернуться,снять шарф
Улыбнуться,позвать официанта,
Что дежурит на кухне в этот ранний,
Совсем не для ужина час.
И попросить чайничек с чаем,две кружки,
Да кусок пирога для той,что не останется одна
Теперь никогда.

рот на замке.

Яркое зимнее солнце выполняет функцию хирургической лампы. Оно помогает полупьяному доктору с ржавым скальпелем в кармашке засаленного халата копаться в моей грудной клетке.
Конечно,больно,но я лучше сдохну прямо на операционном столе,чем закричу.

Стол этот стоит прямо на улице,удивленные соотечественники сворачивают от удивления головы,спеша в своих грязных черных куртках по своим серым делам.

Не знаю,сколько длится операция. Операция ли ? Что-то я не вижу вокруг красивых медсестер с заботливыми взглядами,не чувствую их якобы материнского тепла.

Собственно говоря,все,что я сейчас чувствую это боль. Тупая,вечная боль.

Кажется,что прошла вечность .Неожиданно хирург снял со своей руки окровавленную перчатку,залез в карман и вытащил на искусственный противно-желтый свет кусочек сахара.
Улыбнулся и протянул его мне.

Сахара было совсем мало, да и был он явно не очень чистый.Проглотив его в три секунды,мой рот невольно растянулся в широкой улыбке,а глаза закрылись на пару мгновений.


Открыв глаза, я заметил,что доктор исчез, а вместо него ко мне приближался человек с набором игл и ниток.



Он не улыбался.